А может оживёт когда-нибудь и территория завода…

Эти слова мне приходилось слышать не раз от пожилых людей, случайно встретившихся на каком-либо мероприятии в посёлке: ярмарке, концерте, да и просто на улице или возле магазина: «Вон ещё один стекольщик идёт». И бывшие коллеги, обменявшись рукопожатиями, весело улыбаясь, пускаются в воспоминания о своём прошлом – трудовых буднях и праздниках, коллегаз по работе. Радуются, что кто-то жив и здоров, грустят и сожалеют об ушедших товарищах…

«Стекляшка», «стекольный» – подобные названия были даны жителями посёлка своему широко известному всей стране заводу. И, конечно же, день 19 ноября для жителей села Красноусольский раньше был большим праздником – в календаре он значится как День стекольщика, стекловара, стеклодува и т.д. В клубе завода, носящего имя В. И. Ленина, в этот день всегда организовывали торжественное мероприятие.

Но всё это, увы, уже кануло в историю лет. Многие ветераны-заводчане сегодня с грустью смотрят на бывшие корпуса и проходную. А кто-то вспоминает заводской гудок: начало смены, обед, конец рабочего дня… Поэтому и бытовала в народе фраза: «Трудились от гудка до гудка». Всё осталось лишь в памяти...

Как уже писалось на страницах нашей газеты, в конце августа в селе Зилаир состоялся второй фестиваль традиционной культуры горнозаводского населения «Фолк-завод», в котором приняла участие и команда из Красноусольского, завоевавшая «серебро». Кстати, наш район должен был принимать участников этого мероприятия в следующем, 2026 году. Но нам, так скажем, повезло: эстафету передали городу Благовещенску, и у гафурийцев появилось дополнительное время на подготовку.

Хочется отметить то, как хорошо зилаирцы были готовы к этому мероприятию! И нам когда-нибудь придётся «ответить взаимностью». Отрадно, что кое-какие сдвиги уже есть. Так, понемногу обустраивается набережная реки Усолки у завода. Зилаирцы свою прекрасно оборудовали, мы были в восторге! Но у них сохранилась старинная заводская плотина, и уровень воды в реке у набережной значительно высок, образует хороший пруд. А ведь когда-то заводской пруд был и у нас.

Зилаирцы любят отдыхать на своей набережной. Они также сохранили и пожарную каланчу, и пожарное депо постройки 1926 года. Оба уже стали объектами туристического маршрута. У нас ведь тоже пока есть старая пожарная каланча. Хочется, чтобы и она осталась как исторический объект. Ведь когда-то огнеборцы выезжали на тройке лошадей с ручной помпой да бочкой воды. В Зилаире такие выставлены как музейные экспонаты.

У нас в районе имеется прекрасный санаторий-курорт, отдыхающих много со всей страны. Думается, что гости с удовольствием побывали бы на тематической ретро-экскурсии по райцентру: осмотрели пожарную каланчу (таких ведь уже не встретить в мегаполисах), старинные корпуса медеплавильного завода, ставшего впоследствии стекольным. Исторические экскурсии всегда привлекают немало желающих. А если ещё и хороший гид попадётся и станет с интересом рассказывать обо всём этом – это будет просто великолепно!

Находясь в Зилаире, мы с восхищением бродили по его улицам, где каждый дом – это история посёлка, это музей, память о прошлом. Подобное село Воскресенское в Ишимбайском районе тоже славится своим гостеприимством. И здесь когда-то был медеплавильный завод. А теперь благоустроили территорию – и возят экскурсию за экскурсией. Ожило село!

История уходит, порою просто забывается, и это очень печально. Может быть, и в нашем селе когда-нибудь вновь пройдёт мероприятие, посвящённое Дню стекольщика. Может, соберутся бывшие заводчане и поделятся с молодёжью своими воспоминаниями о родном стекольном заводе, положившем начало жизни посёлка, прославившем его своей продукцией. Вот было бы здорово!..

Сказ про завод, про Пахома да про медь и медеплавильную печь

Ну, кажись, собрались все,
Затаились в тишине,
С нетерпеньем сказ мой ждут.
Рты раскрыли, слушают
Про истории заводов,
Что давным-давно, тогда
Сам Иван Твердышев строил.
Медь Россиюшке нужна.
Ох, давненько это было…
На Урал люди пришли
И в горах, лесах дремучих
Руду медную нашли.
Медь нужна была для пушек –
Вороги в Россию шли.
Колокола, порой, с церквей-то
В пушки ведь поплавили.
Воскресенск, Инзер, Узян,
Богоявленск и Авзян.
Ох, немало ведь заводов
Появилось тут и там.
И один такой заводик
Появился на реке,
Что Усолкою звалася.
Прилепился прям к скале.
В тех местах, неподалече,
Говорит людей молва,
Со времён царя Грозного
Льёт целебная вода.
Говор мой всё ж не об этом.
Про завод-то сказ пойдёт:
Десять тысяч пудов меди
Выплавляли на нём в год!
И трудился на заводе
В те далёкие года
Мастер плавки красной меди –
Богатырь Пахом. Краса!
Взгляд орлиный. Кари очи.
С пышной, чёрной бородой.
Во, ручища! Кулачища!
А цвет кожи – золотой!
Любо дорого смотреть-то,
Как Пахом тот медь плавил,
Как с ковшами управлялся.
Знатный мастер Пахом был!
Медь-то плавили ведь дважды:
Сперва чёрной медь была,
И, лишь чёрну переплавив,
В формы красная текла.
Вот однажды, утомившись,
Задремал он у печи,
В тот же миг к нему явились
Девицы-красавицы!
Одна была – чернее ночи,
Другая – красной меди цвет.
«Смотри, Пахом, как мы красивы!
Таких красавиц в мире нет!»
Но, утомлённый жаром печи,
Пахом и в ус не дул, дремал.
А те красавицы шептали…
И тут во сне он увидал:
Ещё чуток, и те девицы
Его наверно разорвут.
Прекрасны обе, несомненно,
И обе в жёны подойдут…
Но вдруг неведомая сила
Его над печью подняла.
В печи шла плавка, медь кипела,
Развязка, кажется, близка.
А медь в печи кипит и брызжет,
Вот-вот – и плюхнет через край.
«Ты что молчишь? Решай скорее:
Кто тут прекрасней, выбирай!»
И тут чернявая сказала:
«Ты нерешительный. Прощай!» -
И в чан, в котором медь кипела,
Его столкнула невзначай.
То в чан он с чёрной окунётся,
То снова в красну попадёт…
Но боль Пахом не ощущает,
Что происходит – не поймёт.
И вдруг он слышит голос мамы
Далёкий, милый и родной:
«Пахом, Пахом, проснись скорее,
Вставай, сыночек дорогой!»
И будто гром средь ясна неба
Пахом слова те услыхал.
Очнулся, соскочил вдруг с места,
Как завороженный стоял.
Чуть-чуть беда не приключилась!
Пора уж плавку начинать.
Какой-то сон чудной и странный…
И начал медь он разливать.
«Спасибо, матушка родная!
Что разбудила ты меня.
Всё, слава Богу, обошлося
Что от беды уберегла».
Пахом окончил сию плавку,
Работой он доволен был.
Сперва медь чёрну в горн отправил,
А красну – в формы всю разлил.
А в голове витала думка:
«А были ли девицы-то?
А может это мне приснилось?
Причудилось, да и прошло».
И тут Пахом взглянул на руки:
Одна – черней, чем ночь была,
Другая – золотом сияла,
Как та, рыжеволосая!
Так может впрямь девицы были –
И не во сне, а наяву…
А вот что дальше-то случилось,
В другой-то раз вам расскажу.
Сказ про Пахома да про медь
Рассказывал мне мой отец.
Ему ж сказал его прадед,
Который дожил до ста лет.
Тот сказ сей слышал от отца,
Кажись, авзянского купца.
Он лесом, медью торговал
И он Пахома лично знал!
Всё, что я знал, – вам рассказал
И вот, ей Богу, – не соврал!

Сергей ТИМОФЕЕВ, р. п. Красная поляна.