Звезда
-17 °С
Облачно
Антитеррор
Все новости
Общество
25 Февраля 2019, 11:32

Три истории о том, как жительницам Башкирии удалось вернуться из Афганистана на родину

Их мужья «заразились» идеями установления исламского правления в мировом масштабе, создания «Всемирного Халифата» и втянули в опасные «игры» своих жен и детей. Примерно в одно и то же время они убеждениями и обманом увезли свои семьи в Афганистан, где окунулись в совсем иную жизнь — попали в самый настоящий «ад». Специальный корреспондент «Башинформа» встретился с тремя жительницами Башкортостана, сбежавшими из преисподней вместе с детьми, и узнал о том, как им удалось вернуться на родину, что происходило на чужбине, какие трудности и испытания им пришлось преодолеть.

АЛЬФИЯ ИЗ ПЕШАВАРА

Едва Альфия окончила школу, родители подыскали жениха — Альберта. Свадьбу сыграли через два месяца. Альфия мечтала спокойно жить на родине, растить детей, но спустя пять лет Альберт убедил ее, что нужно переехать.

— У меня знаний не было, я не получила религиозного образования. Он говорил, что нужно уехать в исламскую страну с детьми и жить там, как должны жить мусульмане. Я его послушалась. Только потом я поняла, что переезд в другую страну был ошибкой. Куда именно он меня везет — не знала. Далеко. Когда приехали, я поняла, что это не то, чего я ожидала. Это не место для семейной жизни — обстановка, образ жизни, менталитет, сами люди, у которых мы жили – все не то. В семьях много детей. Приходилось жить у них дома, в так называемом огражденном месте. Я же думала, что будет отдельное жилье. Своего дома не было, — вспоминает 40-летняя собеседница.

Сменили 40 домов

Семья поселилась на границе Афганистана и Пакистана, в районе города Пешавар. Юг. Деревня. Все глиняное. Травы мало. Дома и земля одним цветом.

— Все казалось пасмурным и сухим, безжизненным. Когда начинались сильные дожди, могла даже крыша или стена обвалиться – приходилось заново строить. Я жила с мужем и детьми в общем доме на несколько семей, но с отдельным двором. Если начинались боевые действия, грозила опасность, нам приходилось со всеми пожитками переезжать. Паласы, посуду, одежду – все складывали в машину и везли в другой дом. Получалось и так, что местные жители сначала пускали к себе, но потом могли и выгнать. Мы вынуждены были искать новый приют. Сменили около 40 домов, — рассказывает женщина.

Малолетние дети Альфии были при ней. Семье запрещалось показываться на улице, даже посещать врачей было нельзя — опасно. Один только раз смогли выбраться к зубному.

— Чтобы где-то работать – такого нет. У нас не было ни книг, ни телевизора – никаких развлечений. Интернет и телевизор – у местных жителей, в основном у мужчин. Мест, чтобы выйти на природу, прогуляться – такого тоже нет. Максимум – к соседям, сестрам. Свободное время – это стирка, уборка. Еда острая, перченая. Чего там не было и по чему соскучились из еды, так это гречка, свекла и колбаса. Муж говорил, что, если бы ему привезли мешок колбасы, он бы всю ее съел, — вспоминает она.

Самое безопасное место – под землей

Мужья не докладывали женщинам, чем занимаются, те и спрашивать не имели права. Альфия только знала, что супруг уходил временами в другое место, догадывалась, что участвовал в боевых действиях.

Там были булгарский, арабский, узбекский джамааты (запрещенные в России организации — прим. автора). Там встречались люди с разных уголков России. В джамаате распределялись деньги, как зарплата. На эти средства и жили. Афганистан – дорогая страна. На деньги, которые платили Альберту, можно было два раза в месяц купить мясо.

— Муж разочаровался. Он сначала думал, что в этой стране можно жить с семьей, а потом все чаще говорил, что самое безопасное место - под землей. Видела я его все реже, он порой уходил на целый месяц и в жизни семьи не участвовал. Переезды были на мне. В случае опасности мы в любой момент должны были быть готовы взять свои вещи и уехать, - рассказывает женщина.

- В небе каждый день кружился черный американский беспилотник. Пугал его звук. Казалось, что он может сбросить бомбу. Иногда, бывало, падают бомбы и взрываются где-то недалеко, а ты сидишь в доме и трясешься от страха, что может на тебя и детей упасть.

Часто объявляли военное положение. В такое время из дома — ни ногой. Мы сидели и молились о том, чтобы выжить. Больше всего на свете я боялась за детей, чтобы они не погибли и не стали калеками.

Пакистанцы объявляли комендантский час — нельзя было никуда выходить. Если человек выходит – неважно взрослый или ребенок, – могли застрелить на месте. Жизнь там трудная. Женщине одной практически не выжить. Если мужа убивают, выдают замуж за другого. Убьют еще одного мужа – за третьего выходят. Я этого боялась —не хотела с другим человеком жить. Каждый день — страх.