Школьные годы чудесные…

«Снежные» куклы

Зимние каникулы пролетели куда быстрее, чем осенние. Наверное потому, что всё время мы проводили на улице. Несмотря на то, что на дворе стояли крепкие рождественские морозы, домой нас было не загнать. Склоны оврага, расположенного в нашем районе, были просто укатаны детворой. Лыжи, санки, коньки, штурмы снежных крепостей, «пан-гора» и, конечно же, прыжки в снег с крыши любой постройки, куда только могли забраться ребятишки…

Домой возвращались «снежные» куклы. Войдя в дом, мы, порой, и пошевелиться не могли. Подмёрзшая одежда, как говорил дедушка, стояла на нас колом. Руки вынуть из варежек было невозможно – те застывали в согнутом состоянии и были покрыты коркой льда.

Дедушка тут же брал чилиговый веник, вытаскивал меня и братьев на улицу и принимался отбивать с нас лёд и сметать снег. После таких экзекуций вновь заводил домой и принимался выколупывать нас из одёжки. Больше всего мне нравилось, когда дедушка, сняв пальтишко, наступал ногами на мои валенки и дав команду – руки вверх, ловко вынимал меня и братьев из стоячих штанов и валенок. Все лезли на печь, и лишь когда наши руки-ноги начинали наконец двигаться, дед говорил: «Кто оттаял, слезайте пить чай».

Если дома была мама, она в такие моменты всегда читала стихотворение:

«Вот моя деревня;

Вот мой дом родной;

Вот качусь я в санках

По горе крутой;

Вот свернулись санки,

И я на бок – хлоп!

Кубарем качуся

Под гору, в сугроб…»

Я эти строки помню по сей день...

Богатство в 20 копеек

Третья четверть в школе считалась самой продолжительной и самой ответственной в учёбе, но и она тоже пролетала быстро. Уже не нужно считать и выполнять сложение с помощью палочек. Был такой комплект счётных палочек в портфеле первоклассника. У многих это были либо купленные в магазине деревянные, либо пластмассовые. Они были двух цветов – 10 красных или синих и 10 белых. Стоили 20 копеек за набор. Но на 20 копеек в школьном буфете можно было 2-3 раза хорошо пообедать! Пончик стоил 3 копейки, кольцо – 6 копеек, пирожок с морковью или картошкой – 4 копейки, с повидлом – 5 копеек. Стакан молока – 5 копеек, кисель – 6, компот – 4. Самым дорогим было бисквитное пирожное «Школьное» – 10 копеек.

Сообщив маме, что нужно купить палочки, выманивали 20 копеек (на эти деньги, кстати, можно было и в кино 2 раза сходить), а палочки мы делали себе из веток тальника или просто пользовались спичками, отломив головки. В общем, хитрили.

Высший балл

Букварь пройден. Теперь у нас учебник «Родная речь», и читаем мы уже не по слогам, а, как говорит учительница, – бегло. Но чтение сказок по учебнику, это само собой. Многие брали книги в школьной библиотеке. Я ей не пользовался: у нас в доме была своя личная библиотека, и я читал дома сам.

Октябрятская «звёздочка» тоже не дремала. Ведь среди нас шёл конкурс – чья «звёздочка» лучше читает. Учебник «Родная речь» был, конечно же, прочитан досрочно. Мы собирались по выходным или после школы (если учились в первую смену), совместно делали уроки и особое внимание уделяли чтению. Арбитром (или учительницей) были, как правило, бабушки или дедушки. Помню, собирались у Нади Мунасыповой. Её бабушка любила слушать наши чтения. Закончив читать текст, мы выжидательно смотрели на неё: что поставит? Надина бабушка всегда улыбалась, даже тихонько аплодировала и показывала нам 4 или 5 пальцев – «хорошо» и «отлично». Мы радовались, что читаем неплохо. И вот недавно, во время очередной встречи с одноклассниками, мы вновь вспомнили эти оценки на пальцах. И тут наша Надя расхохоталась. Все в недоумении замерли. Оказывается, бабушка, привезённая из деревни, не понимала ни слова по-русски и ко всему прочему была глухая! Но с каким вниманием она слушала наши тексты!

Мастера на все руки

Третья четверть запомнилась ещё и фестивалем художественной самодеятельности или конкурсом юных талантов. Каждый класс готовился тщательно. Класс исполнял 2-3 хоровых песни. Кто-то читал стихи, играл на гармони, балалайке, играли на самодельных дудочках, показывали простые фокусы. Но шиком любого выступления были акробатические номера. Такие строили пирамиды! В СССР это было всегда – на День физкультурника, на 1 Мая… И всему этому мы учились на уроках физкультуры. Старались задействовать всех участников. Это было здорово и красиво!

А ещё на третью четверть выпадали два больших праздника – 23 февраля и 8 марта. Школьники готовили своим папам и мамам подарки.

Для мам и бабушек на уроках труда почти все делали красочные шкатулки из старых почтовых открыток, которых в каждом доме было полно. К каждому празднику приходили открытки от родственников, однополчан, родителей, знакомых. Мы сшивали красивыми нитками открытки в шкатулки и дарили их мамам и бабулям, учителям.

Спасение для двоечников

Каникулы после завершения третьей четверти совпадали с таянием снега и вскрытием льда на ручье, протекавшем по дну оврага, расположенного у школы. Этот овраг, кстати, имел для нас «стратегическое» значение. Если учительница объявляла, что завтра будет контрольная или диктант, и кто напишет на два, тот останется на второй год, в действие приводили особый план, ведь потенциальные двоечники тянули «звёздочку» назад, а допустить этого было нельзя.

В день контрольной случалось примерно следующее. Как только учительница входила в класс, к ней бросались с криками: «Прасковья Павловна, когда мы шли в школу, мы торопились на контрольную, а Володя (или любой другой нерадивый товарищ) оступился и упал в ручей! Мы помогли ему выбраться. Но он весь промок, и мы проводили его домой. Ой, лишь бы не простуди-и-и-лся.., - голосили мы, перебивая друг друга. - Вода грязная, холодная! Хорошо, что портфель спасти успели…»

Ну что, факт налицо. Свидетелей – полкласса, что Вовочка «упал нечаянно». Учительница благодарила нас, что не бросили товарища в беде и поступили, как настоящие октябрята: «А оценку я ему выведу по среднему балу, но больше, чем на тройку, пусть не рассчитывает. Хотя причина пропуска всё-таки, согласитесь, уважительная».

Нам только этого и надо было. За все годы учёбы в школе наш класс не потерял ни одного своего товарища, никто не оставался на второй год. Всех тянули, как могли. Ведь мы были октябрята – дружные, весёлые ребята!

С. ТИМОФЕЕВ.

(Продолжение следует).