Школьные годы чудесные…

Летние каникулы – самое счастливое время. Мы жили в районе, где находилась воинская часть с учебным аэродромом; огромный, поросший камышом водоём – уже не озеро, но ещё и не болото; глубокий овраг и река Стерля. Всё свободное время мы проводили именно на этих «артобъектах».

Воинская часть, в которой готовили младших авиамехаников, появилась во времена Великой Отечественной войны. Мы, послевоенное поколение, застали на учебном поле знаменитые штурмовики «Ил-2», «Як» и, конечно же, бомбардировщики «Пе-2» и «Ту-4». Мы знакомы были с ними до последнего винтика. Но об этом – после.

Неподалёку – Больничный городок – корпуса земской больницы дореволюционной постройки. Позднее она значилась как 1-я городская совбольница. А в 60-е годы стала детской. Сейчас на её месте построены новые трёхэтажные корпуса городской детской больницы. Территория тогда была обнесена деревянным забором, за ним находилось 6 корпусов.

Самое главное для нас, детворы, заключалось в том, что вся эта территория была в зарослях акации и огромных, почти вековых берёз и тополей. Мы даже втроём не могли обхватить один такой тополь! Казалось, своей кроной он упирается в небо… Вот где было раздолье! Самые любимые игры детства – «казаки-разбойники», «мушкетёры» и, конечно же, «война». Команды были по 10-15 ребятишек. Девчонки тоже играли. В сноровке, ловкости они нисколько не уступали нам, мальчишкам.

Строили «штабы» в зарослях кустов, копали землянки, в которых могла укрыться вся команда. Даже взрослым было не под силу найти нас. Вход в одно из таких укрытий был закрыт большим старым ящиком, в котором росли огромные лопухи. Запасной выход был прорыт под забором и выходил на склон оврага, поросшего травой. Другое подобное сооружение размещалось на ветвях тополя высоко над землёй. Забраться туда можно было лишь по верёвке.

Физрук нашей школы Галина Кузьминична поражалась на уроках физкультуры моей «обезьяньей» сноровке. Я лазил по канату до верха за 9 секунд, учась лишь в 1 классе. Знала бы она, где я научился этому ремеслу! Кроме того, я отлично лазил по деревьям и среди сверстников имел прозвище «Мурка» либо «Муравей».

Родители знали, где мы находимся, поэтому шибко-то и не волновались: территория огорожена, медпомощь всегда рядом. При больнице была также кухня, где работали знакомые мамы друзей или бабушки. Мы были всегда накормлены. Где в кочегарке уголь к печи натаскаем, где медсёстрам поможем разнести пищу по корпусам. Так что казённые харчи мы ели не даром.

Но не всё было так гладко в этих забавах. Приняли на работу в «нашу» больничку дядю Костю, то ли дворником, то ли охранником. Тот принялся устанавливать свои порядки. До этого тоже были сторожа, но они на нас не обращали никакого внимания, мы ведь ничего не ломали, просто играли в свои игры. А тут всё изменилось.

Жил дядя Костя на нашей улице, через два дома от нас. Его внук Валерка также бегал с нами. Всех нас он хорошо знал, чего, спрашивается, ему не жилось спокойно?

Прозвище ему дали «Будённый». Он носил такие же усы, как знаменитый командарм 1 конной армии. Валерка гордился своим дедом, утверждал, что он служил с самим Семёном Михайловичем. Было у дяди Кости и второе прозвище – «Нептун». Он ходил с трёхзубыми вилами. Это было его личное «табельное» оружие...

Завидев бегающую компанию детворы, он яростно бросался в атаку на нас, стараясь выдворить с территории больницы. Вот тут у нас уже начинались «сурьёзные» и не детские игры, как мы шутили, – условия, максимально приближённые к боевым. Мы то убегали от него по заросшим тропинкам, скрываясь в зарослях акации, то вновь попадались ему на глаза, ещё больше раззадоривая его. В сердцах он кидал в нас свои вилы… Мы хватали их и моментально исчезали с захваченным трофеем. И так каждый раз. Где он их только брал после, эти вилы? То ли выдавали на работе, то ли одалживал у соседей. Мы же всё захваченное «оружие» приносили каждый к себе домой. Со мной бегали ещё и два моих брата, так что дома вил скопилось немало. На вопросы родителей или дедушки: «Да где же вы их берёте-то?» - со смехом отвечали: «Дядя Костя подарил, у него их много!»

Дядя Костя на нас не жаловался. И мы ничего об этом не рассказывали. Нам нравилось так забавляться. Побегав за нами неделю-другую, он уволился. Наверное, запас вил иссяк, подумали мы.

На смену ему пришёл другой сосед – дядя Лёва-электрик. Его сын, Витька, тоже был в нашей компании. Однажды вечером мы, как обычно, играли «в войну». Увидев, что дядя Лёва идёт к нам, решили, что он к сыну. Но, подойдя, он вдруг неожиданно схватил меня за ворот рубахи: «Попался, голубчик! Отведу тебя к матери, получишь хорошего ремня!» От дяди Лёвы пахло спиртным, видимо, он решил таким образом выпросить у моей мамы денег на похмелье.

Друзья молча стояли в стороне, сжимая свои деревянные автоматы. Темнело... Дядя Лёва повёл меня домой, к родителям. Мне было обидно. Моя мама – фронтовичка, разведчица, и вдруг я, заводила всех пацанов, так глупо попал в «плен» к какому-то дяде Лёве... Вот и наш дом. Из ворот вышла мама, собираясь закрыть ставни на ночь. И тут вдруг из кустов акации неожиданно выскочили мои друзья с «оружием»: «Хенде хох! Гитлер капут!» - рявкнул один из них, Олежка. На дядю Лёву вмиг уставилось с десяток дул деревянных автоматов. А тот, от неожиданности вскинув руки вверх, застыл в недоумении. Вся ребячья ватага, вместе со мной, тут же со смехом растворилась в темноте. Удирая, я услышал мамин весёлый голос: «Эй, господин полицай, ты крепче держи в руках моего партизана-то!».

Вот так дядю Лёву-электрика с тех пор все стали звать в квартале «Лёва-полицай».

…Мы продолжали свои детские игры и даже не могли подумать, что пройдёт всего лишь 3 года, и в такие же майские дни 1965 года на территорию больничного городка въедет строительная техника. Начнётся строительство современных корпусов детской больницы и снос старых. Со слезами на глазах мы станем наблюдать, как мощные бульдозеры и экскаваторы будут засыпать овраг, валить вековые деревья... Городу нужны были новые поликлиники, школы, детские сады… Мы это всё понимали, но расставались с каждым уголком своего детства со слезами.

С. ТИМОФЕЕВ, Красная поляна.

Продолжение следует.