

Каждый мальчишка в моём детстве мечтал о том, что когда вырастет, обязательно станет солдатом. Будет носить красивую форму, ему выдадут настоящее оружие, и он станет защищать свою Родину от врагов. Так нас воспитывали в те годы.
Воинская часть, что была расположена в сотне метров от наших домов, манила к себе мальчишек со всей округи. Учебный аэродром с настоящими боевыми самолётами, где обучались курсанты ШМАСа (школа младших авиаспециалистов), притягивала ребят как магнит. Ещё бы, посидеть в кабине боевого самолёта, в кресле стрелка или штурмана для детворы – это же предел мечтаний! А мы лазали по этим самолётам (начиная со штурмовиков «ИЛ-2» и «Пе-2», по кабинам и представляли себя прославленными лётчиками – Маресьевыми, Кожедубами, Покрышкиными.
Самолётов здесь стояло порядка 20 штук. Занятия у курсантов были с утра до вечера. Зато в воскресенье или праздничный день аэродром был весь в нашей «власти»!
Территория аэродрома была обнесена колючей проволокой, а у самолётов постоянно прохаживался часовой. Мы, детвора, начитавшись книг, насмотревшись кинофильмов о партизанах, о юных пионерах-героях и т.п., представляли себе, что это немецкий аэродром и нам нужно, как и лётчику Девятаеву, захватить и угнать «у немцев» самолёт.
С одной стороны часть отделял овраг, северный склон которого был значительно выше и круче. С него всё хорошо просматривалось. Здесь располагались старое кладбище, мемориал-обелиск погибшим воинам и наша школа. Именно оттуда мы и вели наблюдение за часовыми и сменами постов. Интервалы между обходами высчитывали в уме (часов-то ни у кого не было). Как только часовой направлялся в одну сторону аэродрома, тут же к самолётам с другой стороны бросалась ватага мальчишек. Кто-то из ребят обязательно наблюдал за часовым со склона оврага или с высокого тополя. Если часовой приближался – наблюдатель давал условный сигнал, и мы дружно скрывались в зарослях оврага. Сигнал свистом не подходил, так как мог вызвать подозрение у часового. Это было либо кукование кукушки, либо лай собаки.
Однажды, вовремя не услышав сигнал наблюдателя, наш товарищ Мишка Шишкин не успел вылезти из самолёта. Часовой был уже близко. Сидя в кабине, Мишка старался как можно ниже пригнуть голову, чтобы остаться незамеченным. Вот часовой поравнялся с «мишкиным» самолётом, и тут в кустах что-то зашумело. Это мы постарались отвлечь внимание часового от полуживого от страха товарища. Часовой прошагал мимо, и спустя какое-то время Мишка вернулся к нам с… мокрыми штанишками. Мы ещё долго вспоминали со смехом геройский подвиг Мишки и его мокрые штанишки.
Бывало, что отслуживший своё самолёт списывали и вывозили на неохраняемую территорию. Тогда мы просто растаскивали его по частям, не дожидаясь приезда спецкоманды. У нас дома, например, было два пилотских кресла, штурвал, панель приборов, а у друга Олежки – резиновый бензобак штурмовика ИЛ-2. Он соорудил из него летний душ.
Ещё одна радость летних каникул – летний кинотеатр на территории городка, где располагались казармы личного состава. Каждый год с 1 мая по 1 октября, по субботним и воскресным вечерам, для военнослужащих там показывали кинофильмы.
Кто служил в армии, тот знает, что такое военный городок. Посторонних, а тем более гражданских лиц и ребятишек на территории не должно быть. Но кто нас мог остановить?! Мы знали городок, как свой двор и дом, каждый его закуток. Забравшись на высокий тополь, часами изучали поведение часовых, маршруты передвижения. Знали, какая рота сегодня в карауле, кто стоит на посту. Высокий деревянный, а после и бетонный забор части с колючей проволокой не были нам помехой.
С юго-восточной стороны части располагались склады ГСМ и автопарк. Охрана там была серьёзная. Мы не приближались к этим складам даже на «пушечный» выстрел. И вот почему. По рассказам родителей, как-то раз 15-летний мальчишка проник в часть именно со стороны ГСМ. К несчастью, он был глухонемой. Окриков часового не услышал и в итоге погиб от его пули. Помня об этом, мы пользовались другими путями.
Пробраться в центр городка, даже подобраться к ограждению незамеченными было очень непросто. С КПП всегда наблюдал либо часовой, либо дневальный. Состояние ограждения при каждой смене караулов проверялось. Но ни подкопы под ограждением, ни «хитрые» раздвигающиеся доски в ограждении не были ни разу обнаружены патрулём.
Пробирались на территорию городка заранее (выбирая время пересменки постов) и дожидались в траве или кустах, тщательно замаскировавшись. Как только луч кинопроектора освещал экран, из кустов мы бросались к скамейкам с сидящими солдатами. Мы обычно всегда приносили им домашние пирожки или яблоки. Они нас не выдавали.
Фильмы, конечно же, все были патриотические. Вместе с воспитанием воинов воспитывались на них и мы, мальчишки. Вот так, два раза в неделю, для нас было бесплатное кино. Нам, мальчишкам, нравилось находиться рядом с солдатами. Мы представляли себя такими же защитниками Родины, только маленькими.
Мы смотрели на бойцов, как они занимаются спортом, подражали им во всём. На улице был сооружён турник, на котором мы выделывали такие же упражнения. Иногда, ведя строй на занятия мимо турника, командир останавливал новобранцев и просил показать нас то, что мы умеем делать на турнике. Затем он обращался к курсантам: «Вот, через полгодика и вы станете такими же акробатами. Учитесь у этих пацанов!». Мы гордились таким вниманием к себе.
Каникулы – это не только пора развлечений и отдыха. В задачи детворы входили полив огородов, заготовка дров, кормление и уход за животными. Почти все мы держали кроликов, штук по 50, не меньше. Родители к этим делам никакого отношения не имели. Мы сами их кормили, ухаживали за ними. Готовили сено на зиму, набивая сеновалы.
Все тёплые месяцы, с мая и до холодов, спали мы только на сеновалах, ночуя друг у друга и споря о том, у кого душистее сено. А ещё мы пропадали на речке и в походах в лес, на горы Шиханы. Мы знали на них все тропинки и пещеры.
Шахтау сегодня уже нет... А ведь в начале 60-х годов с его вершины, где светило солнце, мы наблюдали, как внизу идёт дождь. Высоченная была гора, богатая зарослями дикой вишни! Внизу петлял причудливыми изгибами Селеук. Красота!
Сегодня остаётся с тоской вспоминать эти милые сердцу уголки детства, которые уже не вернуть. Но в памяти осталось и много счастливых дней, как летние каникулы, которые пролетали почему-то очень и очень быстро.
С. ТИМОФЕЕВ.