Школьные годы чудесные…

Летние каникулы после второго класса запомнились не только поездкой к бабушке, но и тем, что я… бросил курить. Ничего удивительного, пожалуй, в этом нет. Многие мальчишки моего времени прошли подобные процедуры.

Случилось всё неожиданно и как бы экспромтом. На соседней улице установили новый остановочный павильон и заасфальтировали тротуар. Нам, мальчишкам, было очень приятно прогуливаться по ровной, тёмно-синей пешеходной дорожке. В те годы асфальтировали лишь те улицы, по которым, как говорили в народе, «ходили» троллейбусы. Одна такая улица была, к счастью, и в нашем районе. И вот во время очередной прогулки мы с другом Юркой увидели на тротуаре «бычок» – кем-то брошенный окурок сигареты. Он был почти целый. Я бы, может, и прошёл бы мимо, но Юрка неожиданно поднял его и, важно задрав голову, поднёс к губам, изображая из себя господина.

«А давай его закурим», – предложил он. Я принялся его убеждать, что это очень вредно и что за это будут ругать дома и сильно влетит от мамы. Но Юрка успокаивал, что мы только попробуем, совсем чуть-чуть.

Мы спрятались в зарослях акации больничного городка. Отец у Юрки курил, и тот знал, как это делается. Разжёг сигарету – и тут же раскашлялся. Я тоже попробовал, и тоже закашлялся. Мне совсем не понравилось. Ополоснув рот водой из ручья и убедившись, что от нас не пахнет табаком, мы отправились к дому. Неожиданно на улице нас встретил известный в городе персонаж – дядя Ваня по фамилии Лабутин. Мы весело, как ни в чём ни бывало поздоровались с ним. И тут он громко, на всю улицу произнёс: «А чаво это, вы, пацаны, так накурились? Это же вредно!»

Дядя Ваня был фронтовик, к тому же немного контуженный. Сам он не курил, но запах от нас учуял сразу.

Калитка в воротах нашего двора отворилась в тот же миг – и на улицу вышла моя мама с большим мокрым вафельным полотенцем в руках. Она стирала во дворе бельё и фразу дяди Вани хорошо слышала.

Я моментально понял, что это конец моей жизни…

– Кто это, говоришь, Вань, из них накурился-то? – с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, спросила мама, выразительно вертя в руках мокрое, не отжатое полотенце.

– Оба! – не моргнув глазом, вымолвил дядя Ваня.

– Ты, долговязый, ступай домой, – предложила она Юрке, – а ты, лопоухий… – и поманила меня пальчиком к себе.

Я завопил на всю улицу, что никогда не буду больше курить, просил прощения у любимой мамочки, причитал, что всё осознал и раскаиваюсь, но было уже поздно. Процесс воспитания вступил в полную силу.

– Вот тебе «Север», вот тебе «Прибой», вот тебе «Беломор-канал», вот тебе «Прима» и «Казбек»! Кури, сынок, на здоровье! – перечисляла мама и от души дубасила меня мокрым полотенцем по тому месту, откуда растут ноги.

На мои вопли со всей округи сбежались друзья-мальчишки и с большим любопытством слушали мою «лекцию» о вреде курения. Хорошо, что в те годы было немного марок сигарет, да и полотенце быстро высохло. Мама наконец отпустила меня и, не сказав больше ни слова, пошла достирывать бельё. А я, вытерев слёзы и надев штаны, повернулся к мальчишкам. Ну что тут скажешь – они и сами всё прекрасно видели и слышали, что курить очень вредно.

Скажу я вам так, дорогие читатели, все мои друзья-мальчишки детства после того случая не курили и не курят по сей день! Из всех моих друзей курил лишь Славик, живший на другой улице и не слышавший моей «лекции» (он был в это время в пионерском лагере). Но и он курить начал лишь после службы в армии.

Уже став взрослым, на многочисленные вопросы по этой теме (мол, чего ты не куришь?) я всегда с усмешкой отвечал, что бросил во втором классе – мама сильно ругалась.

Как-то я поделился этими воспоминаниями с одним из некурящих товарищей, и тот со смехом рассказал мне похожую историю. «Ты ладно хоть во втором классе, а я в шесть лет бросил курить! – улыбнулся он и добавил, - а отец тогда сказал, что вообще прибьёт!»

Не знаю, что так влияло на наше сознание в те годы: то ли родительские «убеждения» и запреты, беседы о вреде курения, то ли самосознательность. Сегодня, глядя на молодое поколение, приходится лишь сожалеть, что им не «читают» таких «лекций», как нам когда-то.

Эх, мальчишки, мальчишки… Зачем вы губите своё здоровье, свои годы жизни? Да что мальчишки, сегодня и девчонки дымят, как паровозы. А электронные сигареты? Несколько лет такого курения – и ты пожизненный инвалид с лёгочным заболеванием. Неужели нельзя никак остановить эту заразу?! Пока лишь только одни разговоры…

Но вернёмся к школьным годам. С первых дней занятий в третьем классе учительница Прасковья Павловна сказала нам: «В этом году вас будут принимать в пионеры. Готовьтесь, ребята!»

То есть учиться нужно было очень и очень хорошо. С тройками в дневнике и речи о приёме не могло быть! А сколько новых правил появится у пионеров и сколько новых обязанностей! Одна только клятва чего стоила, её надо было знать наизусть и рассказать перед лицом своих товарищей. Но больше всего я переживал о том, чтобы никто: ни моя мама, ни мои друзья – не рассказали в школе о том, что я «курил». Тогда точно – в пионеры бы меня не приняли…

С. ТИМОФЕЕВ, Красная поляна.

Продолжение следует.