Школьные годы чудесные…

Учёба в четвёртом классе с первых дней занятий стала вовсе не похожей на три предыдущих года. В расписании занятий появились названия новых предметов – «история» и вовсе непонятное «природоведение».
Кроме того, Прасковья Павловна объявила нам, что будет учить нас уже не одна. Историю будет вести Елена Васильевна (она была классным руководителем в 4А классе), чтение – Екатерина Ивановна из 4Б, а природоведение – Нина Владимировна из 4Г класса. У Прасковьи Павловны остались арифметика, русский язык, труд и рисование.

Пение у нас вёл Евгений Фёдорович Ольховенко – любимец всех учеников школы. Именно ему, как участнику ВОВ, танкисту, оборонявшему Кавказ, я и посвятил свою стенгазету ко Дню Советской армии. В четвёртом классе началась моя рабкоровская жизнь.

При одной только мысли, что нас будут учить другие учителя, на душе становилось как-то таинственно и страшновато. Мы так привыкли к своей любимой Прасковье Павловне – первой своей учительнице, которая вела нас за ручку в наш класс с первой школьной линейки! Она учила нас выводить закорючки букв, складывать первые слоги, читать, считать. Она заложила в нас фундамент знаний школьных наук. И вдруг нас будет учить дальше кто-то другой! Нам это было трудно понять. Мы спрашивали у своих друзей-сверстников из этих классов: «А ваша Екатерина Ивановна, она строгая? А Елена Васильевна?» Но все наши опасения оказались напрасными. Они были такие же милые и славные учителя, как и наша Прасковья Павловна. С Еленой Васильевной, кстати, мы виделись на мой 50-летний юбилей, с удовольствием вспоминали наши школьные годы чудесные…

Четвёртый класс считался завершающим в начальных классах, и нас уже готовили к учёбе в старших классах, объясняя, что через год к нам будут предъявляться уже иные требования в учёбе, что поблажек и скидок на возраст и детские шалости уже не будет. «Вы станете взрослыми учениками и все предметы (а их будет ещё больше) у вас станут преподавать разные учителя. Так что привыкайте к ним», – наставляли нас.

Их университеты – тяжёлый труд

Как же стало интересно изучать историю! Елена Васильевна так захватывающе рассказывала о прошлом нашей страны, о жизни в те далёкие не известные нам годы прошлого. Она просила, чтобы мы узнавали у пап и мам, а особенно бабушек и дедушек об их жизни, о том времени, когда они были детьми. Ведь бабушки и дедушки моего поколения родились и жили ещё до революции, при царе. Они могли нам поведать много интересного о прошлой жизни. Им не довелось учиться в школах, сидеть за партами, познать грамоту. Их университеты – тяжёлый труд.

Именно учёба в четвёртом классе привила мне большую любовь ко всему историческому, к географическому – к природоведению, к желанию прочесть как можно больше книг. Собираясь на классные часы, пионерские сборы и просто в уличных компаниях, мы часами вели разговоры меж собой: кто был тот или иной дедушка или бабушка. Мы приставали с расспросами ко всем пожилым людям в районе. Завидев сидящую на лавочках компанию бабулек с прялками или вяжущих носки, мы просили их рассказать о своём детстве. Многие не выдерживали таких вопросов – из их глаз лились слёзы. «Это у вас счастливое детство, – говорили они. – А о нашем лучше и не вспоминать…»

Но всё-таки нам кое-что удавалось выведывать у «старичков». Мы гордились ими и сожалели, что у них не было такого замечательного детства, которое дала нам страна в наши годы. Интересно было слушать рассказы того самого дяди Кости по прозвищу «Будённый», который гонялся за нами по больничному городку с вилами, о его службе под началом знаменитого командарма-кавалериста (отсюда и прозвище дяди Кости). Мой дедушка любил рассказывать о службе на Балтийском море, русско-японской войне, о Первой мировой, о боях на Балтике с немецкой эскадрой. Он служил радиотелеграфистом на корабле (редкой по тем временам специальности), и ему довелось первому испытывать радиотелеграф, азбуку Морзе.

Примечательно, что и мой отец, и мать, и я тоже во время армейской службы оказались радиотелеграфистами или, проще говоря, радистами. Дедушке же довелось встречаться и работать с изобретателем радио – Поповым, видеться с Колчаком на службе, встречаться с царём-батюшкой на улицах Петербурга. Как же это было увлекательно и интересно!

Историю я полюбил со школьной скамьи и навсегда. Но ещё больше мне нравилось природоведение, а в старших классах – география. Дома у нас над кроватями висели не ковры, а карты мира и СССР и картины всех великих художников (хоть это и были бумажные репродукции за 20 копеек), мы выросли, глядя на них ежедневно.

Занятия по этим предметам мне давались очень легко. Любил я и уроки чтения. С четвёртого класса по программе школы мы уже изучали басни Крылова, стихи и отрывки из поэм Пушкина, Некрасова, Твардовского, Маяковского и т.д. Я с лёгкостью заучивал их (многие помню и по сей день) и всегда почти при ответах получал пятёрки.

А ещё, листая учебник истории, мы мечтали жить при коммунизме. В конце учебника были изображены картинки жизни будущего. При коммунизме питание в школе – бесплатное, проезд в автобусе, троллейбусе – бесплатный. Отдых в санаториях, на море – бесплатно. Это всё нам обещали в 67-69 годы прошлого века. Мы мечтали тогда, что, учась в старших классах, будем есть в школьном буфете всё, что захотим, кататься все выходные на троллейбусе по городу бесплатно (а не за 5 копеек). Но «коммунизм» в те годы так и не наступил. Не дождались его ни мои дети, ни внуки. А может быть он ещё и наступит.

С. ТИМОФЕЕВ, р.п. Красная Поляна.

Продолжение следует.