Школьные годы чудесные…

В конце учёбы в четвёртом классе мы собрались в ленинском уголке актового зала и сфотографировались на память со своими учителями. Какие же мы были тогда малыши, хотя и закончили начальную школу.

Туристический поход в завершении начальной школы мы решили посвятить посещению Нугушского водохранилища, которое, по сообщениям из новостей, было построено в Мелеузовском районе. Уже были собраны рюкзаки, и мы вышли на маршрут, но… встретив возвращающихся с Нугуша рыбаков, были разочарованы их ответом: «Да нет там никакого водохранилища! Стройка только что началась. Возвращайтесь домой».

С печальным известием мы уже к вечеру были дома.

Вот так в те годы иногда рапортовали партии и правительству о досрочной сдаче объекта, едва начав его строить. С подобными курьёзами строительства я столкнулся и в 1973-1978 годах при строительстве Нефтекамского завода автосамосвалов.

«Снайпер одним словом»

Взрослая жизнь всё ближе и ближе приближалась к нашему беззаботному, счастливому детству.

Пятый класс. Мы – старшеклассники. В наш класс попали сразу пятеро второгодников, да ещё и новые ученики из заселённых домов добавились. Мы начинали осознавать, что в старших классах с нами церемониться уже не станут, и к учёбе нужно относиться более серьёзно. Да и учителя старших классов выглядели куда строже и «грознее».

В портфеле появились новые учебники: ботаника, немецкий язык, русская литература. Предмет труда стал уже 2-х часовым. При школе были столярная и слесарная мастерские с оборудованием и станками. У девочек проходили занятия по домоводству, кройке и шитью, ведению домашнего хозяйства.

Было всё интересно и захватывающе. С каждым днём учёбы мы становились всё взрослее и взрослее. Но всё равно хотелось чего-нибудь «набедокурить», вспомнить детство.

Мы сидели с другом Володькой за предпоследней партой среднего ряда. По школе сплошь и рядом среди старшеклассников велась стрельба из резинок. Это что-то вроде легендарной уличной рогатки, только резинка надевалась прямо на пальцы. Кроме того, стреляли из трубочек мокрой, жёваной кашкой. Сами же резинки были в основном простые, но у некоторых мальчишек встречались и так называемые «венгерки» – более толстые и плотные, имевшие очень сильные «боевые» качества.

Ботанику у нас преподавала только что окончившая институт молоденькая учительница Людмила Николаевна. У неё были огромные очки, делавшие её похожей на профессора. Как-то на одном из уроков ботаники Володька предложил мне: «А чё, Серёга, сможешь попасть ботаничке по очкам?» Я в шутку ответил, что запросто. Поспорили. Выждав момент, когда Людмила Николаевна повернулась лицом к доске, я натянул резинку и выстрелил. Пулька из промокашки просвистела над ухом и выбила линзу из оправы. К счастью, упав на пол, она не разбилась.

Класс замер в тишине. На нас смотрело испуганное лицо учительницы в очках без одной линзы.

– Кто это сделал? – строго спросила она.

Я молча поднялся, краснея от стыда.

– Я, я это нечаянно. Я больше не буду, – пролепетал я.

Класс взорвался хохотом.

– Дневник на стол, быстро! – скомандовала Людмила Николаевна.

Так в моём дневнике появилась первая запись: «Стрелял на уроке ботаники из резинки. Разбил учителю очки. Родители, придите в школу!!!» и подпись учительницы.

Всё, подумал я, узнает мать – точно прибьёт. Но Володька успокоил меня: «Я знаю, что нужно сделать», – сказал он.

Мы взяли у уборщицы немного хлорки, ссылаясь на то, что мы дежурные, и нам нужно протереть подоконники. Хлорку развели в стакане с водой и аккуратно, макнув в перо раствор, обвели надпись. Текст записи в дневнике обесцветился и исчез почти незаметно.

– Химия – это наука! – одобрил друг.

Дома мама, посмотрев дневник, убедилась, что сынок учится хорошо, без замечаний. Но на следующем уроке ботаничка не обнаружила своей записи в моём дневнике. Нумерация листов не нарушена. Следов стирания ластиком нет. Но и надписи тоже нет.

И вновь на обоих листах дневника появилась запись: «Стрелял на уроке ботаники из резинки. Разбил учителю очки. Запись об этом в дневнике таинственно исчезла. Родители, срочно придите в школу!!!».

Да, в этом случае хлорка уже была бессильна. Был ещё вариант – чистый дневник с подобным цветом листов. Впоследствии мы покупали не один, а два-три одинаковых дневника (он стоил 14 копеек) и вели их параллельно, в случае чего меняя листы в дневнике на чистые либо поступая таким образом: когда знаешь урок, берёшь к доске дневник для хороших отметок, не выучил – дневник для плохих, т.е. двоек и различных записей.

В этот раз, мама, узнав всё, явилась в школу на урок ботаники. После разговоров с учительницей она села на моё место за партой и попросила Людмилу Николаевну встать так, как она стояла во время выстрела. Прикинув расстояние от парты до доски, мама неожиданно сказала:

– И что, он вот отсюда попал Вам в очки?

– Да, Екатерина Павловна. Представьте себе, попал! – ответила Людмила Николаевна.

Мама, выдержав небольшую паузу, перевела взгляд на меня и произнесла фразу, которую я помню всю жизнь.

– Хороший выстрел. Я бы может и попала даже. Снайпер, одним словом, – и добавила, – дома поговорим.

С. ТИМОФЕЕВ, р.п. Красная поляна.

Продолжение следует.